ГАУ МО «Егорьевское информагентство»

Яндекс.Погода

четверг, 18 января

небольшой снег-6 °C

Сейчас в эфире

Радио 1

Онлайн трансляция

Ислям ДАВЫДОВ: «Во сне я вижу Ленинград…»

27 янв. 2017 г., 8:00

Просмотры: 383


27 января наша страна отметит очередную годовщину прорыва блокады Ленинграда. В преддверии этой даты мы встретились с непосредственным участником тех суровых событий Ислямом Калимуловичем ДАВЫДОВЫМ

Ислям Калимулович родился 23 февраля 1925 года в небольшой мордовской деревне близ Саранска. Когда мальчику было всего 2 года, в семье случилось горе: от внезапной болезни скоропостижно умер отец. Матери пришлось одной воспитывать четверых ребятишек. Будучи совсем маленьким, Ислям узнал, что такое цинга. Но все выжили, выросли, получили образование.
Ислям окончил «семилетку» как раз перед самой войной, в 1940 году, и поступил учиться на электрика в Рузаевское железнодорожное училище. Когда началась война, сразу несколько групп из их училища отправили под Пензу, чтобы тянуть электрическую линию для обеспечения стабильной работы железной дороги, где подростки работали всё лето.

На Ладоге
После окончания училища, летом 1942 года, Ислям Калимулович получил распределение в г. Уфу Башкирской АССР, а уже осенью оттуда переправился в Куйбышев (ныне – Самара (прим. ред.).
– Это был товарный вагон с полками, – вспоминает Ислям Калимулович. – Нас – электриков, трактористов, мотористов, токарей – набрали полный вагон, прицепили к пассажирскому составу и привезли в Москву. И уже оттуда северным путём повезли в блокадный Ленинград. Октябрьская дорога была полностью разрушена. Я попал на Ладогу, в подразделение Ленинградского мет-
ростроя, был помощником тракториста. Нашей задачей было строительство дороги к блокадному Ленинграду: рубили лес, делали шпалы, строили дорогу среди болот, возводили мосты, возили военные грузы. Это была Коса Кобона.
– Жили мы – кто в землянке, кто в вагоне. Товарном, конечно, – продолжает Ислям Калимулович свой рассказ. – Питание было получше, чем у жителей Ленинграда, мы не голодали. Но и сытыми не были. Сырость, холод и вши. Много вшей. Чтобы хоть как-то от них избавиться, мы снимали с себя одежду и вытрясали над костром. Работали от темна и до темна, было тяжело. Но никто не жаловался, потому что мы знали, что от нашей работы зависит жизнь людей. Работы хватало всем. Несмотря на то, что этот участок был далеко от линии фронта, порой и туда долетали снаряды и немало моих товарищей погибло. Но мы делали своё дело, несмотря ни на что!
На Ладоге пробыли до марта 1943 года – до той поры, когда была прорвана блокада Ленинграда. И на машинах, которые топились берёзовыми чурками – да-да, были и такие в то время, – по льду поехали в Ленинград. Была весна, и лёд уже начинал таять. Местами машины были в воде по радиатор, лёд в любой момент мог проломиться.

Блокадный 
Ленинград
– Когда приехали в северную столицу, перед нами было жуткое и плачевное зрелище: дома разрушены, занесённые снегом улицы в руинах, обессилевшие от голода люди еле передвигались.
Но со временем жизнь «оттаивала»: в город прибывали новые люди, с питанием стало получше. Все вокруг оживились: начали расчищать улицы от снега, убирать транспорт, чтобы прибывшие в город машины могли без проблем проехать.
Подразделению, в котором трудился И. К. Давыдов, было поручено перевозить эвакуированный на время блокады военный завод с одного конца города на другой. Приходилось работать под обстрелами и бомбёжками.
– Человек ко всему привыкает, – задумчиво говорит Ислям Калимулович. – Всякое было… Видели, как из самолёта бомбы падали, и как этими же снарядами людей убивало… Но надо же грузы перевозить. У нас техника, которой больше ни у кого не было, и оттого она была на вес золота.
Метростроевцам было поручено строить пирс для буксиров и пароходов. На тот момент часть Ладоги контролировалась фашистами, а часть – советскими войсками. И на небольшом участке земли, не занятой немцами, близ посёлка Лисий Нос, и было решено построить пирс в их тыл. На острове Кронштадт располагались орудия, которые обстреливали немецкие соединения и не давали им подойти к пирсу. И. К. Давыдов на тот момент был мотористом и обслуживал небольшую электроподстанцию, которая обеспечивала подачу электроэнергии для работы водолазов и техники, забивавшей сваи.
– Однажды немцы всё-таки пронюхали про строящийся пирс, – продолжает свой рассказ И. К. Давыдов, – и начали обстрел. Снаряды ложились всё ближе и ближе, и народ побежал на берег. Я видел, как разрывались бомбы и падали люди, и думал: бежать или пересидеть обстрел на месте рядом с электроподстанцией. И вот сижу я, прижался к станции и слышу голос начальника нашего строительства, который кричал, что водолазы остались под водой и могут погибнуть без воздуха, ведь все, кто качал им воздух, были уже на берегу. И я бросился к помпе, начал качать, а начальник подавал сигналы водолазам, чтобы они поднимались наверх. Вот так мы их и спасли.

Работы 
всем хватало
Подразделение, где трудился Давыдов, принимало участие в восстановлении многих важных инженерных объектов в разрушенном Ленинграде. В том числе и 8-й ГЭС, которая снабжала электроэнергией весь Ленинград и его окрестности. Довелось ему побывать и в Крыму, где их подразделение восстанавливало железнодорожные пути и расчищало от завалов тоннели, в которые немцы специально загоняли целые составы и устраивали взрыв, чтобы полностью парализовать железнодорожное сообщение.
Окончание войны Ислям Калимулович встретил в Ленинграде. Для ленинградских метростроевцев работы было много: порты, гавани, дома, заводы...
И люди всё восстанавливали. Среди них – И. К. Давыдов. Он так и остался работать в Ленинградском метрострое, получил жильё, женился. К сожалению, вой-
на не прошла бесследно для семьи Исляма Калимуловича: из-за ранений, полученных во время бомбёжек, его супруга, однажды потеряв ребёнка, так и не смогла стать матерью. Но, несмотря на это, супруги Давыдовы прожили вместе 40 лет – до самой кончины Анны Сергеевны.

После войны
Ленинградскому метрострою И. К. Давыдов отдал 42 года. Эта организация была единственным местом работы Исляма Калимуловича. За свой труд он имеет множество наград, но самой главной считает медаль «За оборону Ленинграда», которую получил за участие в строительстве стратегически важной железной дороги Войбокало–Лаврово–Кобона–Коса.
В Егорьевск И. К. Давыдов перебрался в 1989 году. Здесь жила его вторая супруга, с которой он прожил почти 25 лет. К сожалению, её не стало три года назад, и ветеран остался один. Благо, не бросают племянники и их дети и внуки, которые тоже перебрались в Егорьевск.
Удивительно, но в свои почти 92 года Ислям Калимулович сохранил твёрдую память, что довольно редко для людей его возраста. Это обстоятельство ветеран объяснил довольно просто:
– Раньше я вообще не видел снов. Совсем. А теперь они мне снятся. И в них, как в кино, за одну ночь пролетает вся моя жизнь: и детство под Саранском, и разрушенный блокадный Ленинград, и Крым, и Егорьевск. Наверно, даже если бы захотел забыть что-то, то не смог бы.
Живых свидетелей тех страшных событий с каждым годом становится всё меньше. И нынешнее поколение является главным хранителем памяти о тех, кто защитил страну и сохранил мир на нашей земле.
Галина СТЕПАНЦОВА.
Фото автора.